Неточные совпадения
—
Я не сержусь на
глупого,
Я сам над ним смеюсь!»
«Какой ты добрый!» — молвила
Сноха черноволосая
И
старика погладила
По белой голове.
Клим очень хорошо чувствовал, что дед всячески старается унизить его, тогда как все другие взрослые заботливо возвышают. Настоящий
Старик утверждал, что Клим просто слабенький, вялый мальчик и что ничего необыкновенного в нем нет. Он играл плохими игрушками только потому, что хорошие у него отнимали бойкие дети, он дружился с внуком няньки, потому что Иван Дронов
глупее детей Варавки, а Клим, избалованный всеми, самолюбив, требует особого внимания к себе и находит его только у Ивана.
Восторженный ли вид капитана,
глупое ли убеждение этого «мота и расточителя», что он, Самсонов, может поддаться на такую дичь, как его «план», ревнивое ли чувство насчет Грушеньки, во имя которой «этот сорванец» пришел к нему с какою-то дичью за деньгами, — не знаю, что именно побудило тогда
старика, но в ту минуту, когда Митя стоял пред ним, чувствуя, что слабеют его ноги, и бессмысленно восклицал, что он пропал, — в ту минуту
старик посмотрел на него с бесконечною злобой и придумал над ним посмеяться.
Молодые должны были ехать на мельницу в Прорыв через два дня. Замараева мучило
глупое поведение Симона, и он забегал к нему несколько раз за справками. Эти приставанья начали тревожить Симона. Он потихоньку выпил для храбрости коньяку и решил объясниться со
стариком начистоту.
Все думают, захмелел
старик за ужином и, не помня себя, наговорил
глупых речей.
—
Глупый человек, руки чешутся, оттого и убил, — ответил
старик.
— Та будь ласкова, разговори своего-то
старика, — уговаривала Ганна со слезами на глазах. —
Глупая моя Федорка, какая она сноха в таком большом дому… И делать ничего не вмеет, — совсем ледаща.
— Довольно болтать! — сказал он грозно, переходя от насмешливости к явному гневу, — твои
глупые речи,
старик, показали, что ты добрым будешь шутом. Надевай дурацкое платье! Вы! — продолжал царь, повернувшись к опричникам, — помогите ему; он привык, чтоб ему прислуживали!
Митька скроил
глупую рожу, взял хладнокровно из рук
старика огромную дубину, взвалил ее на плеча и пошел, переваливаясь, за своим отрядом ко кривому дубу.
«Посмотрим!..» И вдруг распрямился
старик,
Глаза его гневом сверкали:
«Одно повторяет твой
глупый язык:
«Поеду!» Сказать не пора ли,
Куда и зачем? Ты подумай сперва!
Не знаешь сама, что болтаешь!
Умеет ли думать твоя голова?
Врагами ты, что ли, считаешь
И мать, и отца? Или глупы они…
Что споришь ты с ними, как с ровней?
Поглубже ты в сердце свое загляни,
Вперед посмотри хладнокровней...
— Именно чудак, — подтвердил Петр Михайлыч, — не
глупый бы
старик, богомольный, а все преставления света боится… Я часто с ним прежде споривал: грех, говорю, искушать судьбы божий, надобно жить честно и праведно, а тут буди его святая воля…
— А того ради и учу. Откуда баре, холеные хари? Всё из нас, из черноты земной, а откуда еще-то? Чем больше науки, тем длинней руки, больше возьмут; а кем больше взято, у того дело и свято… Бог посылает нас сюда
глупыми детьми, а назад требует умными
стариками, значит — надо учиться!
Рядом с ним стал пришедший попозже инспектор народных училищ, Сергей Потапович Богданов,
старик с коричневым
глупым лицом, на котором постоянно было такое выражение, как будто он хотел объяснить кому-то что-то такое, чего еще и сам никак не мог понять. Никого так легко нельзя было удивить или испугать, как Богданова: чуть услышит что-нибудь новое или тревожное, и уже лоб его наморщивается от внутреннего болезненного усилия, и изо рта вылетают беспорядочные, смятенные восклицания.
— Ну, не с гитарой, а около того. С торбаном, что ли. Впрочем, ведь ты меня первая обидела,
глупым назвала, а мне,
старику, и подавно можно правду тебе высказать.
И ведь действительно —
глупая случайность приходит для оправдания слов
старика, точно так, как —
Глупой бабе, выпившей со сна добрую чарку настойки для бодрости, за досаду стало, и она с некоторою горячностью сказала
старику: «Да что это, дядюшка, ты всё, смеешься и ничему не веришь?
— Замолчишь ли ты,
глупая башка! — продолжал седой
старик. — Эй, брат, не сносить тебе головы! Не потачь, господин честной, не верь ему: он это так, сдуру говорит.
Горький укор, ядовитое презрение выразились на лице
старика. С шумом оттолкнув от стола свое кресло, он вскочил с него и, заложив руки за спину, мелкими шагами стал бегать по комнате, потряхивая головой и что-то говоря про себя злым, свистящим шепотом… Любовь, бледная от волнения и обиды, чувствуя себя
глупой и беспомощной пред ним, вслушивалась в его шепот, и сердце ее трепетно билось.
Отец-старик не раз его насчет уды предостерегал. «Пуще всего берегись уды! — говорил он. — Потому что хоть и глупейший это снаряд, да ведь с нами, пискарями, что
глупее, то вернее. Бросят нам муху, словно нас же приголубить хотят; ты в нее вцепишься — ан в мухе-то смерть!»
И что ж, достопочтенный гость мой, все это сбылось по предсказанию
глупого, упрямого
старика.
Муров. С вами, этого мало. Надо, чтоб они со всеми были учтивы. Я ему заметил, что прежде молодые люди были гораздо почтительнее к старшим, а он имел дерзость возражать. Вероятно, говорит,
старики прежде были умнее и почтеннее.
Глупый ответ. Так вы говорите, что ему лет двадцать?
Николя, как и большая часть
глупых людей, при всей своей видимой доброте, был в то же время зол и мстителен. Взбесясь на Елену за то, что она — тогда как он схлопотал ей место и устроил лотерею — осмелилась предпочесть ему другого, он решился насказать на нее отцу своему с тем, чтобы тот вытурил Елену с ее места. Для этого он пришел опять в присутствие к
старику.
Глупый и весьма еще мало понимающий мальчик, сын очень молодой дамы, выиграл финифтяную табакерку
старика Оглоблина и тут же, безумец, уронил эту табакерку на пол и разбил вдребезги всю финифть.
— Ах ты, дурачина, дурачина! — перервал
старик, — да разве без старших жить можно? Мы покорны судьям да господам; они — губернатору, губернатор — царю, так испокон веку ведется.
Глупая голова! как некого будет слушаться, так и дело-то делать никто не станет.
Еще мусье говорит:"уважение к заслугам, чинам, достоинствам, а в особенности к старости — вздор, ни с чем не сообразно, не должно быть терпимо даже. Каждый должен себя ценить выше всего и смотреть на всех как на нечто, могущее быть только терпимо.
Старики же? фи! они не должны требовать никакого к себе внимания. Ведь они
старики: а что старо, то негодно к употреблению.
Глупое правило у русских: уважать родителей есть также вздор. И что это родители? — те же
старики!.."
Перчихин. Погоди!
Старики — действительно
глупый народ…
— Чего плачешь? Поведай мне свое горе! Возле тебя сидит теперь не
глупый шут,
старик, а сильный мужчина. Можешь положиться на меня…Я силен и всё могу сделать…О чем же ты плачешь? Ну?
На диванах, креслах и стульях уже сидят хозяева и гости; хозяйка дома — пожилая дама, как бы проглотившая аршин; перед нею — корзинка с бисквитами, ваза с фруктами и чашка дымящегося чаю; против нее — глухой
старик с
глупым лицом жует и хлебает.
Лицо его просветлело при чтении, он видел ясно, что смерть таким сюрпризом подкосила
стариков, что они не успели сделать «никаких
глупых распоряжений».
Вдруг над самым ухом его послышалось
глупое, слабое, старческое ржание. Это заржал пегий, не кончил и, как будто сконфузился, оборвал. Ни гость, ни хозяин не обратили внимания на это ржанье и прошли домой. Холстомер узнал в обрюзгшем
старике своего любимого хозяина, бывшего блестящего богача-красавца Серпуховского.
Тит Титыч. Обобрали, а теперь гоните. (Показывая на Лизавету Ивановну). Ишь, какая красавица! Как не прельститься на нее. Ловушку для нашего брата подстроили. У вас тут такая шайка подобрана, что вы и
старика какого из ума выведете, а не то что мальчишку
глупого.
Старики-то не
глупей нас были.
— Не понимают, ваше благородие, не понимают, где им понять!
Глупые они, молодые. У нас во дворе один я
старик. Разве можно
старика забиждать? Я восьмой десяток на свете живу, а они зубы скалят. Двадцать три года солдатом служил.. Известно,
глупые… Ну, старая! Застыла!
4-й
старик. Старше, да
глупее. Поди ты корове под хвост.
«И наверное о пустяках говорят, — думает
старик, шагая по комнатам. — Не понимают,
глупые, как это серьезно… важно… Так нельзя, невозможно!»